Прощальное

Утром Саша уехал. Рано утром. Я был не силах проводить его даже до калитки. Лишь вышел за порог, держа глаза открытыми с помощью рук, пробормотал что-то на прощание, вернулся и заснул снова.

Этот день был днем почти полного безделья. Ходил обирать шелковицу, купался, гулял, заглянул в интернет-кафе – посмотрел почту и не удержался, чтобы не зайти на сайт РБК. Жизнь кипела. Работа тоже. Новостей море! Но все это без меня. У меня сейчас другое море. Описать словами, что почувствовал в этот момент – невозможно. Погружаться даже на секунду в информационный поток казалось просто кощунством, когда персики с инжиром, которые только что с дерева, продаются прямо на выходе из почтового отделения. А самое главное – нет аврала, никто никуда не торопится… Было лень даже закрыть окно браузера. Я медленно встал и медленно пошел к выходу. "Молодой человек, вы забыли сдачу!" В голову медленно пришла мысль: "Сдача? Пусть на нее сайт РБК догорает на мониторе".

На улице неторопливо светило солнце, неторопливо стояли горы, неторопливо виднелся дом, и неторопливо шла куда-то кошка. До работы было еще пять дней и более полутора тысяч километров.

Виды маленьких южных городков, в принципе, всегда одни и те же, но совершенно не приедаются, будь то Алупка, Бахчисарай или, например, Термез. Улочки, изгибающиеся под самыми невообразимыми углами, в том числе и по вертикали; внезапные тупики и таинственные проходы; дома, лепящиеся один над другим как гнезда ласточек, их фасады разного покроя и размера; местные жители, торгующие чем угодно – в разлив и на вынос – вплоть до жилья…

2. Домик отдает чем-то вроде из пражского гетто из книг Майринка

3. Инфраструктура, правда, хромает, но что делать

И отовсюду, как уже отмечалось выше, виден классический профиль Ай-Петри – декорация к повседневному театру, которую сменить невозможно, или как ресторан, где к любому блюду подают один и тот же соус. В некоторых домах жизнь проходит ниже уровня земли, а в окнах мелькают ботинки, сандалии, колеса и лапы.

В особенно удачных местах рядом с домами возникают рынки, например, у входа в Воронцовский парк всегда идет бойкая торговля, а дважды герой Советского Союза летчик-испытатель Амет-Хан Султан взирает на все это с олимпийским спокойствием.

5. Говорят, Амет-Хан в юности был хулиганом и, если бы не война, непонятно, чем бы все закончилось

Иногда в жизнь врываются артефакты давно изжившей себя борьбы за власть. Агитки типа "Янукович – да" и "Кучма – наш президент" уже поистерлись, но все равно проступают то тут, то там, ненавязчиво приглашая граждан в светлое будущее, которое всегда одинаково, как ни крути, как и эти надписи, сделанные на стенах крымских городов по заказу одной и той же рукой. Словом, куда глухарь не полети – везде хвоя на обед.

Потуги политиков новейшей истории вызывают только усмешку, особенно если сравнивать с эпохой эсэсэсэра, память о которой создавалась фундаментально. Фундаментальность эту не переплюнешь, ее даже напоказ выставлять не надо – глаз сам зацепится. Разве что можно слегка изменить антураж:

Не знаю, почему, но при взгляде на Лукича появляется чувство уверенности в завтрашнем дне. "Вегной догогой идем, товагищи!"

***

Особенная достопримечательность приморских пригорных (от слова "гора") городов – лестницы. Они есть всегда и везде. Они – мерка настойчивости отдыхающих. Лестница Алупки – антипод лестницы власти: здесь чем выше поднимешься, тем меньше заплатишь. Они бесконечны.

Жизнь по ним весело бежит вниз и медленно, обреченно ползет вверх. Лишь дети радостно курсируют в обоих направлениях. Любой отдыхающий, по окончании подъема добавляет к своему названию одну лишь букву и становится п_одыхающим. От усталости. Впрочем, у вновь прибывших есть выбор между тонким кошельком и тонкими ногами либо упитанным бумажником и натренированными копытами.

9. Порою, не сходя с лестницы, можно перекусить

Есть один маленький секрет. Надо идти не по лестнице, а найти дорогу. Хотя она тоже обязательно будет вверх, психологически легче, когда не видишь перед собой массу ступенек.

***

Выше всех только кошки. Им нипочем взобраться на самую крутую и долгую лестницу. Собаки не могут догнать их и, высунув языки, сворачивают на полпути – назад. А кошки смотрят на все с большим подозрением.

10.

Выход один – ждать ночи. Тогда все кошки серы, ступенек не видно, смотришь только на звезды, которых именно здесь чудовищно много и которые настолько крупны, что можно собирать их руками, как ягоды.

На этом все. Надеюсь, как-нибудь докатиться до Крыма вновь. На велосипеде. Или с ним.

11.